Как из душа окатило: наблюдаем чувствительный санкционный прилёт от чехов, которого не должно было быть.
Разработчик чешских самолетов L-410 прекратил для России поддержание их летной годности, поставки комплектующих и услуги по ремонту двигателей и воздушных винтов.
Под угрозой в России оказались санитарные перевозки, авиасообщение между отдаленными населенными пунктами страны, перелеты в труднодоступные места. А еще удивились 🤬 парашютисты.
Но дадим необходимые вводные. Производство L-410 Минпромторг еще в 2017-м обещал локализовывать и гнать самолеты на Дальний Восток — для местных перевозок. Дальность у модели 1500 км, 20 мест. А владел чешским заводом, внимание, УГМК. В стране “элек” всего 27+10 у ВВС. Из этих 27 — штук 10, наверное, у парашютистов. Если бы наладили производство, то местные перевозки могли бы реально оживить. Чтобы где-то не через Москву летать, а напрямую.
Самолет, на минутку, 1966 года разработки. Он уж всяко не из перкаля*, как пресловутый АН-2, и летает куда шустрее. Военврач Медтройки Штаба вспоминает: на АН-2 на высоту 3 км приходилось карабкаться 40 минут, а этот взлетает за 15.
Так вот, в 2018-м, вопреки обещаниям импортозаместителей из правительства, УГМК избавляется от вряд ли удобного, но затратного непрофильного актива, и через одного владельца завод возвращается к чехам. А чехи россиян, как известно, любят. И данный им на ровном месте шанс ударить по важным, чувствительным для нас отраслям они в годину СВО, разумеется, не упустили. Самолет мы благополучно проимпортозамещали-с.
Козицын из УГМК, конечно, вряд ли сознательный вредитель. Просто жадный бандюган из девяностых: нажива с этими самолетами явно была неочевидной, не то что многомиллиардные ёбуржские стройки типа “УГМК-Арены”* — местная власть на радостях сделала инвестора-благодетеля почетным гражданином региона. На страну ему плевать, он стар, нездоров (по нему видать) и смерти боится, поэтому давно выторговывает храмами себе индульгенцию у местных попов-царебожников.
Не поможет.