Новый фаллический “символ” СПБ

Газпром планирует строить в СПб новый небоскреб: новое высотное здание воплощает великую идею, вдохновленную энергией во всех ее формах, от спиральных энергетических волн, генерируемых вокруг квазара в глубине космоса, до спиралей энергии волн в воде.

Стройка – двигатель экономики, но это не повод множить офисные сущности компаний и госучреждений.

Удаленная работа во время пандемии доказала целесообразность планирования сокращений, а не расширения офисных площадей. Некоторые российские компании, которым приходится конкурировать, “ужались”.

Принял меры, например, даже British Petroleum (топ-200 компаний мира по капитализации): компания продала своё здание, в котором располагается штаб-квартира BP. Между прочим, на единственной площади в Вестминстере (знаменитая площадь Святого Джеймса).

Наши корпорации считают хорошим вкусом занимать исторические места и здания:
✔️”Роснефть” в историческом здании братьев Бахрушиных
✔️”Росатому” оказалось мало монументального здания на Ордынке – докупили зданием бывшего Минпромторга в Китайгородском проезде
✔️у “Интер РАО” бывш. винный склад, в дальнейшем завод “Электросвет” им. П. Н. Яблочкова и “Электролуч”
и т.д.

В СПб ситуация печальнее. Структуры “Газпрома” занимают несколько исторических зданий на Английской набережной и Конногвардейском бульваре, часть дворца М.М. Романова на Адмиралтейской набережной арендует “Роснефть”.

Стараются не отставать финансовые корпорации (ВТБ, Сбер и др.), перемещаясь в исторические особняки.

Конечно, это не только российская тенденция. Но пример BP указывает перспективу ухода от средневековых традиций, когда внешний вид и расположение крепости, дворца, особняка – это и маркетинг, и безопасность.

Крейвен-хаус Ост-индской компании в лондонском Сити напоминал британским монархам и знати, с кем нужно считаться.

В 21 веке все реже используют архитектурные особенности штаб-квартир корпораций, которые подчеркивают высокий-большой ресурс акционеров (и тем более наёмного менеджмента), заставляя с опаской и восхищением огладываться монархов, знать, иноземцев и чернь.

Задачи, которые можно предположить за выбором расположения, планировкой, внешним видом офисов вполне прагматичны:
➡️удобство работы персонала (в т.ч. для потенциальных сотрудников), для которых локализация (в центре) и историческая прошлое зданий имеют приоритет (в случае Газпрома менеджмент оказался настолько лишен архитектурных привязанностей, что не только сменил Намёткина на Лахту, но и Москву на СПб)
➡️удобство клиентов, в т.ч. потенциальных, которые могут, взглянув на хоромы Сбера, предпочесть его, например, [неСберу]
➡️рациональность во взаимодействии с другими подразделениями, управляемыми компаниями и производствами, регулирующими органами… (учитывая всеобщую информатизацию, непосредственная территориальная близость утрачивает значение)
➡️впечатление конкурентов, потенциальных партнеров
➡️и даже сохранение исторического наследия, когда бюджет не в состоянии обслуживать сооружения, имеющие историческую ценность.

Когда клиентские, расчетные центры, подразделения, ориентированные на работу с гражданами, размещаются в логистически удобных местах городов – это рационально.

Когда появляются офисные укрепрайоны только для офисной гвардии – это в незамутненном виде анахронизм.

Нет маркетинговой цели – создавать у наёмного менеджмента контролируемых государством компаний и госкорпораций самоощущений могущества, причастности к историческому процессу, вдохновлять властью во всех ее формах.

Нет цели – выстраивать в центре городов бастионы с особым пропускным режимом, внутренними контурами безопасности, недоступными правоохранительным органам, “освящать” собственным присутствием деятельность госорганов.

Почкование офисов наших энергокомпаний, где самовоспроизводится менеджмент, управляющий производствами за тысячи км от средневековых кабинетных игр, ресурсовыжимающих интриг и “паркетной дипломатии” – наше новое византийство.

Увы, граждане ежедневно соприкасаются с отбрасывающей в прошлое реальностью заборов, стен, ограждений, пропускных рубежей.