К вопросу о казённо-чеканном патриотизме vs. понимании судеб Родины.
С чего какие-то скучные штрибаны в плохо сидящих дорогих пиджаках постоянно воображают, что именно они знают, как надо правильно любить Родину, и щас всех научат?
Никто из задумывающихся над такими вопросами не дурак, и все сами с усами. Да и любой из Поколения, кто имел возможность уехать и не уехал — уже лучше них, подсанкционных вилловладельцев, знает, за что и как именно лично он любит/жалеет/предпочитает Родину.
Не каждый, конечно, так выразительно это объяснит, как Татьяна Никитишна, барыня наша наследная, — да и не в нонешние времена 🔽🔽🔽 высказано, а когда всё это ещё только отвердевало.
И ещё вдогонку старой доброй “Школе Злословия” Т. Толстой.
Единственная социальная польза от “наследной аристократии” и “творческой интеллигенции” — их способность время от времени одёргивать и даже уничижать военный, имущий и политический класс.
А что, разве всем не понравилось, как Тёма Мизулину макнул? Всем понравилось (хотя все всё тут же понимают и помнят и про самого Тёму, и про госконтракты Тёмы, и про социальную модель, которая даёт Тёме вести себя как угодно — и даже маме его, даже в советские времена, позволяла).
Вообще, в гостиной Фамусова, Молчалина и Скалозуба непременно должны быть какие-то княгини, которые “ах, что будут говорить!” — и от этого осуждаемым ими сделается не по себе.
Парадоксальным образом, в постсоветской России “наследная аристократия” по большей части совпадает с “интеллигенцией”, включая артистическую и ту, что ведёт род от дедушек в пыльных шлемах. Это они наша “последняя тонкая линия”, отделяющая гражданскую цивилизацию от silovoy диктатуры. Иногда авторитет этой прослоечки проседает (она для этого немало старается, люди есть люди), иногда кто-то сдаётся и продаётся, но свято место пусто почти никогда не бывает…
Те же Шевчук, как и БГ, как и Галкин с Ургантом — сплошь блатные сынки (“я сам брат из этих”, — впрочем, всего во втором поколении). “Наличие статуса с детства” воспитало в них некоторую кроткую смелость. Ещё в Союзе им многое дозволялось, сходило с рук, прокатывало. Поневоле привыкнешь. И по сей день “позволяют себе”.
Иначе обстоят дела в действительно “старых семьях”, озабоченных собой ошмётках хромосом аристократии — в родах преобладают уроды (из Толстых взять хоть вице-спикера Петю, или вон Михалковым полюбоваться — столбовой же, блин, барин, а насколько махровый холуй!).
Зато вот Пугачёва — певичка, выскочка, бабушка, наконец! — но неприкосновенная звезда, знаменатель целой эпохи. И её мнение (дотоле не раз продававшееся, в 90-е даже оптом — а тут вдруг подчеркнуто не предоставленное к услугам режима) “весит” чуть ли не больше дивизий папы Римского 120 батальонно-тактических групп и всех Z-военкоров.
Рядовую и зависимую интеллигенцию, в т.ч. артистов, учёных и проч., легко и запугать, и купить (примеров огромная масса). Но звёзд и “аристократию”, чьими социальными связями пронизан и госаппарат, и сама история — если уж не купил, и не обнулишь, полоща их бельё у Соловьёва или устраивая налёты ботов/SERB’ов.
Плевать им: они исторически устойчивее кооператива “Озеро” и знают это.
Эта “наследная фронда” оказывается для “режима парвеню в сапогах” до комизма значимым раздражителем. Режим из-за них и бесится, и делает смешные рефлекторные глупости типа созыва комитетов “Лепс и его кордебалет за русскую классическую культуру”… и вообще суетится.
Джозеф Байден кремлёвских, понимаете ли, не колышет, — а Ваня Ургант почему-то колышет. И Галкин колышет (х5 при учёте фактора Пугачёвой), и отшельник Шевчук, дядя Юра, и хитролисый, налимистый (третье от “шлема” поколение) Макаревич — при всей своей скользкости, колышет.
Конечно, “выскочки первого поколения”, худородные, не укоренившиеся, ещё вполне “казённые”, к услугам царя-батюшки пытаются “мочить” их, заодно отстаивая собственное право на ошейник и миску (кейс Пугачевы/Кринженяны, например). Но обычно они проигрывают: рылом не вышли.
Кстати, пока овчарки и пастыри увлечены друг другом, а начальство — усугублением экономики и ведением СВО, плебс мог бы попробовать объединиться и что-нибудь изменить. Прецеденты такие случались.