Дмитрий Быков: “Хабаровск страшнее Путина!”. Что? Да!

Дмитрий Быков написал в “Новой” (чекистский листок, известный своим списком убитых журналистов и живым протовенедиктовым Муратовым) стихотворение, стилизованное под костровой КСП-блюз.

Общий смысл стиха такой, что Дмитрию Львовичу не хотелось бы от добра искать добра, а от зла – бОльшего зла, и вообще выжигать огонь палом. Дословно:

Из всей моей жизни, замечу между делом, — с отроческих дней до седин,
А также из российской истории в целом напрашивается вывод один.
Из всех ее застоев, отстоев и драк, топтаний в грязи или крови
Отчетливо следует: волка на собак, на собак в помощь не зови.
[…]
Смотри, уже собаки уселись визави и воют на луну до зари, —
Но волка не зови, умри, а не зови, в тон подвывай, а не зови.

Далее (экзерсисы в версификации опускаем, это нынче кто хочешь умеет) идёт череда описаний исторических бед, преследующих Россию, и каждая новая – страшнее другой. Венчает её такая строфа:

Сидит детоубийца, импозантный мужчина, — но входят голод, смута, поляк.
Сидит, допустим, Грозный, убивает сына, — но входят Сталин, Берия, ГУЛАГ.
Сидит, допустим, Брежнев, мемуары лабает, — но входит вереница братков.
Сидит, допустим, Путин, — но входит Хабаровск, а следом торопится Стрелков.

Таким образом, поэт демонстрирует нам на исторических примерах, что Путин-то ещё ничего, а вот Хабаровск! За Фургалом придёт Стрелков, и всех столичных либералов (ЦА “НГ” и Быкова) на подвале расстреляет.

Какой же выход видит современник из сложившейся ситуации? Ну, либо псам подвывать, либо тiкать з городу (эмигрировать):

И можно бы утешить бесполезных рубак, скитающихся местным жнивьем,
Что волки вырождаются обратно в собак, — но думаю, мы не доживем.
Стоят два барака среди буерака, над ними — небо-решето,
А если ты, допустим, не волк и не собака, то здесь тебя не держит никто.

Конечно, это голимая заказуха: “Дим, вверни тезис, для того тебя в нашей специальной газете и держат, как и саму нашу газету”. Вместе с тем, нельзя не отметить вдохновения, с которым поэт пускается в эти тяжкие.

Мы провели микроисследование и выяснили, отчего так. Предыдущий “блюз” в серии был написан Быковым в 2014 году (все помнят настроения телехенции в 2014 году? Они были катастрофические). Тогда Быков аудитории “Новой” внушал вот чего (это называлось “Холодный блюз“):

Сначала, как водится, станут очернять, позже предложат линчевать,
Но меня здесь пустят переночевать, пустят переночевать.
Чучелу пора себя переначинять, надо с чего-то начинать,
И меня здесь пустят переночевать, пустят переночевать.

Потянуло застоем, кризисом, – и старые чучела возвращаются с холодов, переначиняя себя. Им перезимовать бы, где тёпленько. Прав был поэтовед Гаврилов, знает свой контингент: “всегда пресмыкались и клянчили“.