Тектонические сдвиги в глобальной экономической мысли

Институт Брукингса: «После неолиберализма?»

До западного академического сообщества постепенно начинает доходить одна простая вещь: с современным миром что-то не так. В институте Брукингса собралось много видных специалистов из разных отраслей знаний. И тема для обсуждения у них была значимая – что будет после неолиберализма? Китайское доминирование, повсеместный регионализм, победа национализма, полный хаос или что-то, что еще не осмыслено до конца? Над этим еще предстоит подумать и поломать множество копий. Нас же интересует другое: какие причины упадка современного мира и в частности России как элемента общемирового конструкта выделили собравшиеся на конференцию ученые?

Неравенство в самом широком понимании данного термина. Вера людей в систему рушится с каждым мигом, и виной тому растущий дисбаланс в распределении богатств, как между странами, так и внутри обществ (82% мирового богатства сконцентрировано в руках 1%). Другая важная причина, которая в России столь заметна, а теперь начинает осмысливаться и на западе – проблема «принцев» (непотизм). Власть и богатство накапливаются в узкой группе по факту рождения, тормозя социальное развитие обществ и разрушая веру людей в возможность подняться над средой своего происхождения и надежду на светлое будущее. И из поколения в поколение эта ситуация будет усугубляться все сильнее. Интересен и вывод о том, что либерализация экономик дает наибольший эффект для самых богатых, лишь немного одаривая своими плодами средний класс, и никак не помогает наиболее бедным слоям населения. Вдобавок к этому еще и служит причиной кризисов, которые еще сильнее усугубляют неравенство. Из этого же вытекает и еще одна серьезная проблема – благодаря концентрации богатства происходит постепенный захват институтов государства руками богатой элиты, что ведет к перехвату управления в процессе принятия решений и использованию этого инструментария в интересах узкой группы. Это служит питательной средой в том числе и для коррупции. Недоверие людей к политической системе во многих странах мира уже привело к волне популизма, и тренд этот в ближайшее время будет только нарастать. Для России, в частности, актуально учесть это в грядущих муниципальных и президентских выборах.

В экономике все большей проблемой становится отрыв финансового сектора от реального производства. Он стал вещью в себе и вместо обслуживания товарного производства порождает один кризис за другим. Остро стоит вопрос и о неизбираемых технократах, в чьих руках сосредоточены суперполномочия при принятии решений в сферах их компетенций. Насколько принимаемые ими решения направлены на общественную пользу, а насколько в интересах их самих и их групп, к которым они тяготеют в силу контактов в своей профессиональной среде, – вопрос открытый. Другой момент – потеря ориентиров, средства (рост ВВП) становятся целью, а существующий инструментарий неполон и слеп.

Повышение внимания к проблемам экологии – новый современный тренд. Хозяйственное развитие прошлых десятилетий велось с негласным компромиссом между ущербом для природы и экономическим ростом. 21 век предоставляет новые технологии и все более делает акцент на взаимозависимости между развитием и качеством окружающей среды.

В принципе, все затронутые экспертами Института Брукингса проблемы могли бы найти свое решение именно в Российской Федерации. К рубежу глобальной смены уклада мы подошли одновременно с поколенческим трансфертом. Исходя из очевидной несправедливости и преступности приватизации 90-х, мы имеем все предпосылки радикально решать проблемы наследственного неравенства.

Отрыв финансового сектора от реального производства у нас не так велик ввиду практического отсутствия как первого, так и второго. Ну и как самая нетронутая страна в мире (ведь у нас есть места, где нога человека до сих пор не ступала в окружности сотен километров), Россия имеет все шансы предложить себя рынку «качества окружающей среды».

Если, конечно, нам удастся убедить наши жадные временные элиты не покупать древние австрийские мусоросжигалки реэкспортом через Корею, а строить зеленую экономику на передовых технологиях, –– или даже на собственных, тех, которые еще только предстоит изобрести.

Опрос Гэллапа

Эксперты Брукингса в недавнем докладе принялись хоронить капитализм, и предложили «лечить» мировой порядок разными там рецептами, за которые любого эксперта в США ещё пяток десятилетий назад заклеймили бы коммунистом, обобществляющим жён и отбирающим у реднеков трудовую копейку, чтобы сослать всех в ГУЛАГ.

После той публикации многих комментаторов (у нас есть разные площадки с комментами) удивила критика «святого» неолиберализма в исполнении крупного экспертного центра. Очень уж она контрастирует со слепой религиозной верой в эту «образцово эффективную систему» со стороны отечественных экономических мыслителей.

Критикуют же «брукингсы» не умозрительно, а имея на то объективные предпосылки.

Вот и недавний опрос Гэллапа отфиксировал характерное:

–– рост убежденности американцев в том, что большинство стран мира (!) в скорой перспективе (!!) станут социалистическими; 
–– первое в истории превышение числа сторонников госрегулирования (40%) над процентом приверженцев свободного рынка (34%).

И всё это –– в США ¯\_(ツ)_/¯

Мир изменился, и вполне устоявшиеся, сытые по нашим представлениям общества, обретя горизонтальные коммуникации и осознав, что уже на 99.3% состоят из «We are the 99%«, попрекают свои элиты несправедливостью строя.

Люди жаждут перемен. И совершенно понятно, которых именно перемен. Ветер истории нынче дует справа налево.

Многие наши соседи по планете ловят этот ветер и пытаются его применить в народном хозяйстве. Да и нам бы не помешало. Тем более что решение-то, тайное знание, бесценный опыт –– сокрыты у нас, в сказочной ледяной стране, в гранитной пирамиде за голубыми елями на Красной площади.

И мы за них ой как дорого заплатили, за опыт и знания. А потом забросили за печку, словно ненужный хлам.

Не от большого ума, конечно.

Нобелевский лауреат по экономике Джозеф Стиглиц

Почти 20 лет назад, в далеком 2001-м, когда Америка приходила в себя от шока 9/11 и кризиса доткомов, Нобелевскую премию по экономике получил только что вышедший на пенсию вице-президент Всемирного банка Джозеф Стиглиц, да не за что-нибудь, а за выявление несправедливости и недостатков рыночной экономики. Несмотря на солидное общественное положение свежеиспеченного пенсионера, в то время его голос, возвестивший об опасности концентрации богатства, мало кого встревожил. Теперь же, когда пропасть между богатыми и бедными сполна ощущается и в самой Америке, его начинают слушать всерьез.

Есть и ещё одна причина популярности современных леваков, той же Окасио-Кортес (нет, не сиськи). Старая добрая страшилка, могучий СССР канул в лету, у молодых американцев не ёкает селезёнка при слове коммунизм, и Холодная война для них всего лишь химера. И потому идеи Стиглица (повышение минимальной оплаты труда, общественная медицина и т.д) непременно возьмут на вооружение те, кто будет участвовать в выборах-2020 против Трампа.

Между тем силу слова, говорит нам Стиглиц, нельзя недооценивать, слова (терминология) влияют на экономические приоритеты. Почему социализм в глазах американцев стал популярнее капитализма? Потому что мир изменился, и тот социализм, которым грезит молодая Америка — это совсем не тот социализм, который разложился на плесень и липовый мед в стране Советов.

Слова — предмет поколенческого и политического сражения. Тот же Сандерс провозгласил себя социалистом, но он не социалист в том исходном смысле, в котором социализм понимаем мы. Нет у него ничего про обобществление средств производства, а есть только здравоохранение, образование. Не социализм, а социалочка. Европейские социал-демократы играют в ту же игру, и конечно, социалочка выглядит крайне привлекательно для бедноты, коей стараниями современного капитализма сформировано подавляющее большинство.

Что этому может противопоставить правый дискурс? Только грубые атаки. Трамп в Твиттере «ведет войну с социалистами»: Венесуэла — это то, что будет, если вы поверите левым и т.д. Помогает? Нет, конечно. Что средний американец знает о Венесуэле? Примерно ничего. При этом доверие к СМИ у него уже катастрофически подорвано, и от новостей о Венесуэле он просто отмахивается: пропаганда. И не сказать, чтобы зря.

А Стиглиц тем временем продолжает книги писать. «Люди, власть и прибыль: прогрессивный капитализм для эпохи недовольства» — готовая платформа для левых кандидатов на выборах-2020, комбинация рынка и гос. экономики. Стиглиц называет это «Прогрессивный капитализм», но все всё понимают.

Снова о словах[терминах]: Окасио-Кортес – дем.соц \ Буттигег – дем.кап. и т.д. = тенденция к ребрендингу социализма. Консервативный капитализм (свободная система свободного рынка) в США – сам по себе миф. Даже слово капиталист эволюционировало.

Тем, кто в России планирует заведовать дискурсом XXI века, волей-неволей придётся держаться в тренде.

Оригинал в нашей группе ВКонтакте