#ЧиталкаШтаба. Об “умеренном консерватизме”.

#ЧиталкаШтаба (к вопросу об “умеренном консерватизме”, его колыбели, схеме индоктринации молодёжи и практическом применении).

“Мистер Ганджубас”: из автобиографии Говарда Маркса*, крупнейшего международного наркоторговца, закончившего Оксфорд.

…еще в начале семестра декан зазвал меня на разговор и попросил помочь ему разобраться с серьезной проблемой. Я с ужасом предположил, что проблема эта — наркотики и помощь должна заключаться в стукачестве. Мои догадки не подтвердились. Дело было не в наркотиках, а в левацких настроениях. Меня попросили воздержаться от участия в протестах и склонить к тому же соучеников.

Для первокурсников, желающих записаться в студенческие общества, в здании ратуши проводилась ярмарка вакансий. Мы с Джулианом отправились посмотреть, что предлагают. Нам не приглянулось ни одно из обществ, ни один клуб. Три симпатичные девушки подошли и пригласили вступить в Ассоциацию оксфордских консерваторов. Джулиан, участник Движения за ядерное разоружение и ярый социалист, воспитанный родителями-гуманистами, отпрянул в отвращении, а я заколебался под влиянием женских чар. Чтобы продолжить приятную встречу, я согласился вступить в Ассоциацию и расстался с несколькими шиллингами в обмен на эту привилегию. Мои родители, узнав позднее о сыновнем предательстве, были вне себя от ярости. Я никогда не посещал партийных собраний и никогда больше не видел тех трех красоток. Единственная выгода от этого импульсивного и глупого поступка заключалась в том, что, возможно, запись о членстве в данной организации понравилась людям, которые завербовали меня в агенты МИ-6, британской секретной службы.

Я записался в Оксфордский клуб. За несколько месяцев до того побывал на танцах в клубе Университета Суонси и полагал, что если где-то и есть место року, алкогольным возлияниям, беспорядочным половым связям и так далее, то это в клубе. Выяснилось, однако, что я выложил примерно одиннадцать фунтов за пожизненную членскую карту дискуссионного общества. Естественно, я там не бывал, но карта болталась в кошельке, пока ее не конфисковало Управление по контролю за соблюдением законов о наркотиках США в июле 1988 года.

К счастью, до чтения доклада дело не дошло. Я влил в себя море шерри и долго беседовал с сэром Дэвидом о происхождении валлийского языка и его грамматических особенностях.

При чтении докладов (а в моем случае — питье шерри) присутствовали два первокурсника, Джон Минфорд и Гамильтон Мак-Миллан. Оба сыграли важную роль в моей жизни. Минфорд тут же решил, что из меня выйдет талантливый актер, и убедил пойти в театральный кружок Баллиола. Мак-Миллан много лет спустя решил, что из меня выйдет талантливый шпион, и уговорил работать на МИ-6. Если бы не эта встреча, меня бы никогда не ранили ни свет софитов, ни внимание мировой прессы.

Надо ли сомневаться, что примерно так же наши (выросшие из ПГУ, СВР, ГРУ с их модус операнди “подсмотреть на Западе, попытаться скопировать”) отцы деды-командиры развивают “консервативные движения” и у нас?