Как Зюганов узурпировал КПРФ в 1993 г.

Единственный, кому политически выгодны “нападки на Ленина“, — сам Зюганов. Процент мандатов захваченной им Компартии идёт вниз год от года, они фронтуют олигархов, поправкам подыгрывали, только “Умным Голосованием” и спасаются…

Восстань Ленин из хрустального гроба, он первым делом расстрелял бы Зюганова, да и весь ЦК КПРФ.

А вот тов. Алкснис (известный деятель конца 80-х – начала 90-х) вспоминает, как Зюганов с подачи нацика Макашова (!) начинал свой путь козла-провокатора:

…Отвечаю на Ваш вопрос по поводу Зюганова. Мы с ним были в прекрасных товарищеских отношениях в начале 90-х годов и я поддерживал его и помогал ему. В тот период я был весьма известным политиком – народным депутатом СССР, руководителем депутатской группы “Союз”. После провала ГКЧП вместе с Анпиловым мы были организаторами и руководителями первых протестных акций оппозиции у Музея Ленина и несанкционированных шествий по Москве.

В этот период Зюганов исчез из виду и участия в политике не принимал. Он появился снова где-то в феврале 1992 года. При этом всячески дистанцировался от компартии и представлялся руководителем мифического Союза патриотических организаций России. Я возобновил с ним дружбу и никаких упреков ему за уход в “подполье” после августа 1991 года не предъявлял. Помню, когда в марте 1992 года я вел самый массовый за всю историю 100-тысячный митинг левопатриотической оппозиции на Манежной площади Зюганов сумел пробиться на трибуну, куда его не пускала охрана, и слезно просил меня дать ему слово. По старой дружбе я ему слово предоставил.

В последующие месяцы он принимал активное участие в деятельности патриотической оппозиции и надо признать, что сумел заслужить авторитет среди руководства. Выступал он исключительно с позиций РУССКОГО патриота, про марксизм-ленинизм не говорил ни слова. На февраль 1993 года был намечен восстановительный сьезд КПРФ […] рассматривался вопрос, кто должен ее возглавить.

Каждый из членов штаба поучил свою задачу. Редакторы газет начать кампанию по раскрутке Зюганова на пост руководителя КПРФ, я получил задание работать среди делегатов съезда и продвигать кандидатуру Зюганова. Плюс мне предложили найти авторитетного коммуниста, который сможет с трибуны съезда убедить делегатов избрать Зюганова. Я предложил кандидатуру генерала Макашова, который в те годы имел огромный авторитет. […] После его блестящего выступления с трибуны сьезда в поддержку Зюганова зал буквально взорвался и Зюганов, пришел партсъезд простым делегатом, а вышел с него руководителем крупнейшей оппозиционной партии России. После его избрания он стал недосягаемым для дружеского общения, хотя меня это мало трогало. Но когда в апреле 1993 года он в буквальном смысле предал меня, я этого ему не простил и с тех пор у нас строго официальные отношения. И точку в наших отношениях поставило 2 октября 1993 года, когда накануне расстрела Дома Советов Зюганову предоставили прямой эфир на ведущем телеканале “Россия” и он открытым текстом призвал не поддерживать депутатов Веховного Совета РСФСР, не поддаваться на их провокации и не принимать участия в массовых акциях протеста в поддержку парламента России. И помню, какое шокирующее впечатление этот эфир произвел на защитников Белого Дома, многие из которых были убиты при штурме парламента. А дальше все пошло по проложенной Зюгановым колее и КПРФ из ведущей оппозиционной партии превратилась в партию подпевал Кремлю “Чего изволите?”. Из партии регулярно изгоняются коммунисты, которые требуют реальных действий против власти. […] Если подводить итоги 27-летнего руководства КПРФ Зюгановым, то следует признать, что и Ельцин и Путин должны были поставить Зюганову памятник при жизни за титаническую деятельность по нейтрализации протестного потенциала российского общества.

Единственная повестка Зюганова, на которой он выползает в инфополе — “защита Ленина”. Но Ленин вписан в Историю так, что не вырубишь топором. В “защите” от старого жирного жулика Ильич не нуждается. А вот жулик в инфоповодах и консолидации актива вокруг “красных святынь” — нуждается ещё как.